Третейские суды и гражданский процесс

Марк Болдырев

       21:22, 3 апреля 2008

Предчувствие гражданской войны

Рамуш Харадинай сделал блестящую карьеру. Бывший вышибала на дискотеке дослужился до премьер-министра Косова. Он был бы им и сейчас, не обвини его Гаага в убийствах, пытках и изнасилованиях проживающих в Косове сербов. И вот теперь Харадинай, которого албанцы считают национальным героем, а сербы - палачом, оправдан. Как раз в те дни, когда даже Карла дель Понте признала, что у власти в «демократическом Косове» стоят бандиты и убийцы.

Подробнее...

все новости

В таком случае необходимо остановиться и провести холодный правовой анализ создавшегося положения. И уже именно из результатов такого анализа сделать выводы, сколь бы неумолимыми они не были. И тогда, сохраняя приверженность именно принципам права, необходимо действовать согласно таким вот сделанным выводам. Всё иное должно расцениваться, как минимум, в качестве попустительства нарушению принципов права, если не измены.

Есть страны‑агрессоры и оккупанты, которые имеют вооружённые силы на территории чужой страны. Да, эти вооружённые силы прибыли туда в результате соглашения. Вопрос пока оставим открытым: является ли это соглашение действительно легитимным или же оно должно быть расценено исключительно как недействительное, так как совершено при явном пороке воли, под угрозой. С этим вопросом можно разбираться отдельно, но, как представляется, он не имеет прямого отношения к действиям, которые надо предпринять прямо сейчас, не медля ни одного дня.

Есть страна‑жертва агрессии. Это — Республика Сербия.

Есть также значительная группа лиц с вооружёнными бандформированиями на территории Косово и Метохии, которые обвиняются государством, имеющим на этой территории юрисдикцию. В отношении этих лиц Республика Сербия возбудила уголовное преследование. Это — факт.

Есть препятствия к полицейским операциям на территории Косово и Метохии для сербской полиции. Препятствием для этого являются так называемые международные полицейские силы, присутствующие там. Эти силы уже превысили свои полномочия во время штурма здания суда в городе Митровица. Брать штурмом здания они не имели никакого права, срывать флаг они права не имели; право их состояло не в штурме, а только в охране. Штурм, активный захват не относится к охранной функции. Следовательно, мандат этих сил, который может иметь длишь основанием соглашение, подписанное в том числе и территориальным сувереном, закончен. Но они, разумеется, эти вооружённые до зубов молодчики, между прочим и из соседней Украины, приехавшие туда на свои кровавые заработки, присутствуют на территории Косово и Метохии как данность.

Международная юстиция, как показали события в Гааге и Буэнос-Айресе, отныне не является никаким гарантом и вообще находится под большим сомнением в своём существовании и дееспособности. Следовательно, остаётся только один способ преследования преступников на территории Косово и Метохии и по всему миру в связи с совершёнными этими лицами на территории Косово и Метохии деяниями: преследование со стороны самой Республики Сербия.

Как показали события агрессии со стороны стран NATO, Республика Сербия находится под угрозой иностранного вторжения со стороны стран этого военно‑политического альянса и объективно нуждается в защите. Нет никакой гарантии, что при начале сербских полицейских операций по преследованию бандитских формирований на территории Косово и Метохии, то есть на своей собственной территории, Республика Сербия вновь не подвергнется нападению со стороны указанной военно‑политической организации, нацеленной прежде всего именно на легитимацию и защиту бандформирований, носящих наименование ОАК, и преступников в Косово и Метохии. Сама же по себе легитимность существования Республики Сербия и правительства в Белграде не подвергается сейчас никакому сомнению. Причём никем. Даже самими бандитами из Косово и Метохии.

В этой ситуации существует и просьба со стороны ряда официальных лиц Республики Сербия к нашему государству и стране о размещении на территории Республики Сербия вооружённых сил России. Эта просьба в существующем положении не может рассматриваться со стороны России как необоснованная или неоправданная (существует реальная угроза безопасности именно Республики Сербии), а с другой стороны, такая просьба относится, между прочим, исключительно к вопросам взаимоотношений только двух стран: Республики Сербия и Российской Федерации. Россия не несёт обязанности согласовывать в этом отношении свои действия ни с одним из государств мира, а участие в ДОВСЕ Россией приостановлено. Поэтому никаких правовых или нормативных препятствий удовлетворить просьбу правительства Республики Сербия в настоящее время нет. А необходимость в удовлетворении такой просьбы как раз есть, поскольку в мире остался один‑единственный гарант суверенитета государств в Европе и возможности поддержания правопорядка на территории Республики Сербия и, строго говоря, на Балканах вообще. И этим гарантом является именно Россия.

Не нужно при этом забывать и об очень важном обстоятельстве исторического долга именно России перед Сербией, когда только и исключительно Сербия оказалась той самой страной, в которой нашли приют и пристанище вооружённые силы белой гвардии, причём с полным вооружением и в полных боевых порядках: все остальные тогдашние правительства ставили условие о фактической ликвидации армии барона Врангеля, так как не допускали размещения на своей территории вооружённых сил. Сербия не только допустила, но и обеспечила их. Не нужно забывать и о кровавых событиях начала 1941 года, когда именно Сербия подняла восстание против абсолютного зла: германских оккупантов, а то, что Советский Союз не смог воспользоваться теми событиями, в том вина именно советского руководства, но не сербских повстанцев. Последним, кстати, эти события обошлись весьма дорого.
Сербия, в отличие, например, от Болгарии, никогда не была союзником фашистской Германии, даже под принуждением, даже из дипломатических соображений, и не входила в страны Оси, а напротив: представляла объективную угрозу этому альянсу на юге Европы.
Не ценить подобные вещи не вправе ни один нормальный гражданин России, если он ещё мыслит себя таковым.

Да, вести полицейские операции на территории Республики Сербия, Россия не вправе ни при каких обстоятельствах. Поступить так означает предать представления о началах правопорядка. Республика Сербия и никто более осуществляет единственную и суверенную юрисдикцию на всей своей территории, а проведение именно полицейских операций — вопрос для Республики Сербия внутренний. Однако гарантировать защиту этого государства и народа, его образовавшего, от внешней агрессии мы обязаны. Поэтому размещение войск и новейших средств противовоздушной обороны на территории Республики Сербия с предупреждением любого желающего нарушить её пространство: наземное, воздушное или водное без санкции законного правительства Республики Сербия, об открытии огня на поражение как против прямого агрессора, является не только допустимым, но необходимым для России. И делать это надо не втихаря, а совершенно открыто и демонстративно.

Тем самым у правительства Республики Сербия будут освобождены руки для проведения нормальных полицейских операций по очистке от бандформирований территории вверенного этому правительству государства.

И могу сказать прямо: если бы Российская Федерация просто разместила свои войска на территории Республики Югославия в 1998 году, никаких бомбардировок этой территории, разумеется, не было бы. И в силу этого, именно размещение войск в этом государстве и будет гарантией мира на Балканах, а, возможно, и во всей Европе.

И ворота ада будут вновь закрыты.

Вот после этого можно начинать дипломатические толковища со государствами Европы, Америки, Азии, Африки, Австралии и Антарктиды о чём угодно.

Что касается настроения граждан России по этому поводу, то это для меня лично — не вопрос. Для меня вопросом остаётся только одно: решительность власти в России, потому что одно дело насиловать собственное население и трепаться на пресс‑конференция, жрать землю из горшков с цветами, мотыжить участки св. Франциска подобно рабу на галерах и крутить задницами в Государственной Думе, а совсем другое — делом доказывать приверженность праву и справедливости. Но если верно то, что Россия и впрямь имеет особенную историческую миссию, то время пришло.